b5e5c8df

Журлаков Денис - Love Story



Журлаков Денис
love story
Вот, бросаю вам свою love story, хотя и не уверен, что письмо
прорвется свозь кордоны висящих боссов и аплинков. Как бы то ни было,
надеюсь вы прочтете и вам даже понравится. Жду откликов.
Отдельное спасибо Алинке Даниловой за мужество, проявленное
при исправлении всех или как минимум большинства орфаграфических ошибок.
- Ich wolle regiren.
- Ich werde tanzenwalzer.
Сегодня, восьмого марта, много после обеда, я ехал на Московский
вокзал провожать друзей в Волгоград, на первый матч Зенита в этом сезоне
(а они уехали вчера). В ушах играл Меркури, было как-то очень клас-сно.
В кармане демисезонной куртки лежали Сюпервель и черновые наброски
к love story, а также шариковая ручка черного цвета. В голове, навязчиво
вертелось четверостишие:
"С диким ором снова скачет
кот за кошкою в подвале,
он ее догонит, значит
пере- зимо- трали - вали".
Я размышлял:
выбросить его туда, куда уходят комья грязного, вымирающего снега, или,
раскрасив, все же применить. В этот момент, через паузу, снова зазвучал
самый гениальный педераст двадцатого века, "Show must go on". Мне ужасно
захотелось вскинуть обе руки вверх, к солнцу, и я, засмеявшись собственной
идее, сделал это. Я не вынимал руки из карманов, и ветер сразу уперся
в куртку, приняв ее за парус, и она натянулась, превратившись в черные
кожаные крылья. Люди, стоящие на платформе, удивились. "Ах эти несчастные
люди, стоящие на платформе, они же ничего не слышат! Бедные и несчастные
люди!", - пронеслось в моей голове. Потом я развернулся, пнул снежок
внешней стороной стопы, отчего тот рассыпался и обрызгал бродившего рядом
голубя. Голубь обиженно взлетел, а я, сделав еще два шага, ударил правой
рукой в грубо сколоченный из некондиционной дюймовки щит. Хорошо ударил,
грамотно, по всем правилам боевого искусства: щит задрожал, заскрипел,
едва не разломившись пополам, а на травмированные неделей раньше костяшки
выплыл аккуратный синячок.
Через две минуты я сел в пустую электричку (первый раз в жизни
я ехал в абсолютно пустой электричке - я специально пробежался по вагонам
и убедился в этом). Сидел я у окна, с солнечной стороны, и пока ехал написал
вот эти строки. Пускай они и станут предисловием к моей небольшой love
story.
A short love story.
No one like us, we don't care!
Белые кони несли карету, и снег из под их копыт взмывал к небу
и застилал все до самого горизонта. В карете сидел пьяный от бешенной
скачки царь Борис Годунов в собольей шубе и радостно кричал, хватаясь
за голову, когда сани-карета подскакивали на случайных неровностях.
За ним и вокруг царя мчались лихие всадники с луками и пиками в руках.
Впереди вставал богатый, разудалый город. Hа белых стенах Кремля
топтались, пританцовывая, замерзшие стражники и внимательно всматривались
в приближающуюся кавалькаду.
Москва носила яркое платье, она была красивой женщиной. Таких
называют "кровь с молоком". Белая, гладкая, здоровая кожа. Большая грудь,
которой не хватало пространства в глубоком декольте. Прямые, немного
полные, но сильные и упругие ноги, без признаков ряби. Она вся буквально
дышала здоровьем. Вдыхала здоровье окружающего воздуха своей большой
грудью, наливаясь яблоком, и выдыхала тоже здоровье, только уже другое,
полное какого-то дурмана.
Удивительно, но вокруг нее всегда было темно. Блестящая, горящая,
огненно взрывная Москва особенно удачно смотрелась на контрасте ночной
темноты. Она знала свои выигрышные стороны и умело использовала их.
Стремительны



Назад