b5e5c8df

Журавлева Валентина - Человек, Создавший Атлантиду



Журавлева Валентина Николаевна
ЧЕЛОВЕК, СОЗДАВШИЙ АТЛАНТИДУ
...Это повесть о путях познания; кстати сказать - прошу
простить меня, но почему люди думают, что познание - что-то
ужасно скучное?
Карел Чапек
Ветер несет над океаном серые волны туч. Они проходят
низко, задевая мачты корабля, сливаются с дымом вулкана и
исчезают за горизонтом.
Где-то в стороне - Атлантида. Ее не видно из окна каюты.
Но временами доносится раскатистый, неестественно продолжи-
тельный гром - это бушует вулкан. Лавовые потоки обрушивают-
ся в океан, и изрезанная молниями завеса пара, дыма, пепла
скрывает Атлантиду.
"Иркутск" дважды пытался приблизиться к острову - и оба
раза безуспешно. Надо ждать. Извержение закончится, лава
застынет, и ветер развеет тучи пеплаА пока надо ждать.
Я хожу по каюте и вспоминаю.
Это произошло три месяца назад. Утром из-за горизонта вы-
ползло багровое, расплывшееся солнце. Ревзин, стоявший рядом
со мной на мостике подводной лодки, сказал: "Солнце красно
поутру - моряку не по нутру"... Точная примета. Ураган бу-
дет".
Ураган начался около полудня.
На юге возникла растрепанная тучка, быстро разрослась,
затянула лазурь неба черно-багровым покрывалом. Ветер раско-
лол зеркальную поверхность океана, вспучил серо-фиолетовые
холмы волн. С глухим, стонущим воем наползал циклон.
"Динго" погрузилась на глубину в полтораста метров. Вол-
нение здесь совсем не ощущалось. Только теперь я поняла, по-
чему Завитаев предпочитает вести основные работы с небольшой
и тесной подводной лодки, а не с лайнера "Иркутск", главной
базы экспедиции. Впрочем, нужно иметь крепкие нервы, чтобы
работать, не обращая внимания на зловещую тишину, нарушаемую
лишь шипением воздуха в трубах, прерывистым гулом двигате-
лей, негромкими и потому особенно напряженными командами.
В шлюзовой камере шла подготовка к спуску двух еще уце-
левших роботов-водолазов. Я не сомневалась, что они погиб-
нут, как и шесть предыдущих. Но меня не спрашивали.
Я протиснулась в носовой отсек, заменявший нам кают-ком-
панию. За узким металлическим столом сидел Ревзин. Накануне
мы договорились, иго я прочитаю ему еще несколько глав из
рукописи романа.
Я хорошо знала, что роман этот никогда не будет дописан.
После встречи с Завитаевым многое изменилось. Я уже сомнева-
лась в существовании Атлантиды, Завитаев все-таки сумел вну-
шить мне свои идеи. Но дело было не в романе. Просто Ревзин
умел слушать. Это большое искусство. Во всяком случае, с
точки зрения писателя.
Широкоплечий, грузный, на первый взгляд малоподвижный,
Ревзин доставал из просторного кармана комбинезона большой
желтый кожаный портсигар, раскладывал на столе листья табака
(ему присылали их откуда-то из-под Полтавы), складывал тру-
бочками и не спеша резал своим острым, как бритва, водолаз-
ным ножом. При этом он внимательно слушал меня и - я подме-
тила, - когда ему нравилось, отрдвигал искрошенный табак,
негромко постукивал черенком ножа о стол. Если же, по его
мнению, что-то было не так, он откровенно морщил широкое ли-
цо, щурил узкие, с хитринкой глаза, приглаживал редкие, ко-
ротко стриженные седые волосы.
Ревзин был почти вдвое старше меня. Он удивительно напо-
минал старого служаку-боцмана. В нем было все, что в таких
случаях полагается показывать на киноэкранах: массивная, тя-
желая фигура, пудовые кулаки, квадратный подбородок, медли-
тельные движения. Но глаза сразу стирали это впечатление.
Хитроватые, даже лукавые, весело и добро усмехающиеся, ум-
ные, смо



Назад