b5e5c8df

Задорнов Михаил - Наш Человек Покупает У Версаче



М. Задорнов
HАШ ЧЕЛОВЕК ПОКУПАЕТ У ВЕРСАЧЕ
Многие из вас ездили по миру и знают магазины Версаче. Это как у нас
Слава Зайцев: т. Версаче - во всем мире Версаче. Если две покупки за
день состоятся в таком магазине - это для него удачный день. Причем
если американец купит что-то, скажем, два галстука, так он еще
поторгуется, потребует скидку, расплатится кредитной карточкой и уйдет
с кишкообразным пакетом, куда ему упакуют эти галстуки. Кореш решил
купить здесь галстуки. Я ему говорю: "Ты что, дурак? С ума сошел? За
поворотом корейские галстуки по два доллара". Он говорит: "Hет,
знаешь, я корешам покупаю". (Конечно, когда кореша в Ханты-Мансийске
удят рыбу на Иртыше, в галошах, они должны находиться непременно в
галстуке Версаче).
Я на уровне шопинга могу быть переводчиком - едем в "Версаче".
Там висят, как на спортивных брусьях метров по 15, галстуки в два
ряда. За нами идет продавщица. Он мне говорит: "Вот эти три, эти пять.
Вот это и последние три метра верхнего ряда". Я перевожу. Она не
реагирует, хотя подобной покупки у нее никогда в жизни не было. Просто
у нее из Ханты-Мансийска людей в "Версаче" не было никогда. Продавщица
вешает на руки галстуки. Он говорит мне: "Все". 47 галстуков по 200
долларов - считать умеете? Я у него спрашиваю: "Все?". Он говорит:
"Все". Я ей говорю: "Все". Она меня спрашивает: "Что из этого господин
будет брать?" Я-то понимаю, о чем речь идет. Тем не менее должен
перевести. Я, усмехаясь, ему перевожу: дескать, она спрашивает: чего
ты брать будешь?
Он говорит: "Она что, дура? Я все брать буду". Я перевожу: "Он
все брать будет". Как бы описать выражение лица и глаз этой
продавщицы? Я вам говорю: у нее из Ханты-Мансийска же не было раньше
никого. Вы видели когда-нибудь глаза краба? У него такие телескопчики.
Вот эти телескопчики сантиметра на два шлеп - он все брать будет. Она
спрашивает меня: "Откуда этот господин?" Какое наслаждение было
ответить: "Он из Ханты-Мансийск-Сити". Она меня спрашивает: "Это что,
такая богатая страна?" Для нее Ханты-Мансийск и Монте-Карло - это
где-то рядом.
У нее уже телескопчики почти встали на место, крабы успокоились,
и тогда она задает следующий чудный вопрос: "А как он будет
расплачиваться?" Имея в виду, какой кредитной карточкой, поскольку не
каждая кредитная карточка может обеспечить такую сумму. Я спрашиваю:
"Как ты будешь расплачиваться? Карточкой?" - "Какой еще карточкой? У
меня нет с собой никакой фотокарточки!" Он даже вопроса моего не
понял. Он сам как краб стал. Он не понимает, чего от него хотят, - он
корешам галстуки покупает - корешам из Сити Ханты-Мансийска. Он
говорит: "Деньгами буду расплачиваться". Я ей говорю: "Кеш,
наличными". Краб дает максимальную амплитуду. Они же не носят такие
деньги. Американцы говорят: "Мы такое количество наличных, как в
Москве, в жизни не видели. Как, - говорят они, - у вас в телевизионных
коробках деньги носят?". Они говорят: "Мы же с пятьюдесятью долларами
боимся выйти. У вас в России - откуда столько долларов?". Я говорю:
"Поэтому у вас в Америке нет, что они в России. Это, ради Бога, пускай
к нам Клинтон ездит, учит. А мы, если скинемся все, мы вообще Америку
в аренду возьмем на несколько лет. У нас Клинтон юристом работать
будет за такие деньги - наличные, между прочим".
И дальше у нее краб снова дает полную амплитуду, потому что кореш
в этот момент вынимает вот такую пачку стодолларовых купюр. Вами не
может не овладеть гордость за свой народ: прочувствуйте! Эта пачка
стод



Назад