b5e5c8df

Забирко Виталий - Статус Человека



ВИТАЛИЙ ЗАБИРКО
СТАТУС ЧЕЛОВЕКА
Станция надвигалась. Еле заметно прецессируя под углом к оси симметрии, она была похожа на остов разбитой радиолампы, серой и мертвой. Когда-то белые эмалевые борта ошелушились и теперь на солнце отсвечивали металлом; тени, резко очерченные, как на эскизе, были затушеваны чернильной беззвездной пустотой.
— Не нравится она мне, — вздохнул Збигнев. — Нежилая она какая-то… Ни одного сигнального огня.
Природин промолчал. Нежилая — это почти точно. Но и не мертвая. Псевдомертвая.
Левое от шлюзового отсека крыло солнечной батареи было оторвано и болталось в стороне, удерживаемое только кабелем. А когда они подошли поближе, стало видно, что вокруг станции огромными мохнатыми мухами порхают отслоившиеся пласты эмали.
«Живут же здесь, — тоскливо подумал Природин. — Живут… Не живут, а обитают». Он протянул руку и нажал на клавишу.
— Внимание! — с расстановкой сказал он. — Я — Горлица! Я — Горлица! Вызываю Порт! Повторяю, вызываю Порт! Время: тринадцать тридцать шесть.

Как слышите? Как слышите? Прием.
Эфир приглушенно трещал и свистел, затем сквозь помехи прорвался шелестящий голос:
— Горлица! Горлица! Я — Порт! Вас слышим хорошо. Время подтверждаем. Прием.
— Порт, я — Горлица. Вижу «Скай Сэлут». Повторяю, вижу «Скай Сэлут». Перехожу на ручное управление. Попытаемся стыковаться.

Как поняли? Как поняли? Прием.
— Горлица, я — Порт. Поняли вас хорошо. Пытаетесь стыковаться.

Опишите, пожалуйста, состояние станции. повторяю, опишите состояние станции.
— Порт, я — Горлица. Состояние станции плохое. Левая батарея станции смята и оторвана.

Повторяю, левой батареи нет. Похоже, станция вообще без энергии…
— Горлица, осмотрите состояние стыковочного узла. Природин замолчал на некоторое время, вглядываясь в надвигающуюся станцию. Потом сказал:
— Порт, я — Горлица. Вижу стыковочный узел. Кольцо стыковочного узла немного помято.

Повторяю, на стыковочном узле видны следы незначительных повреждений.
«Порт» несколько секунд молчал — видно, операторы из Центра связи тоже пытались рассмотреть состояние стыковочного узла сквозь чересполосицу на своих экранах, — затем захлебнулся:
— Горлица! Немедленно прекратить стыковку! Как слышите? Повторяю, ни в коем случае не производить стыковку!

Как поняли? Повторите, как поняли?! Стыковку запрещаем. Прием.
Природин покусал губы, помолчал. Станция надвигалась.
— Порт, я — Горлица, — наконец сказал он. — Понял вас хорошо. Стыковку прекращаем…
— Гости к нам, — внезапно, перекрывая все помехи, сказал из динамика ясный спокойный голос, и Природин ощутил, как по спине пробежал неприятный холодок. Только сейчас он по-настоящему почувствовал, что станция на самом деле близко и что они почти прилетели.
—Долгожданные и незваные, — продолжал голос. — Что ж, милости просим. А стыковаться можете. Стыковочный узел вполне надежен.
Природин сразу не нашелся что сказать. Промямлил:
«Здравствуйте…» — но тут же спохватился. Правильно ли он сделал, что поздоровался? Ведь это даже смешно… Если не горько.

Во всяком случае, ему никто не ответил. Тогда он откашлялся и ещё раз запросил разрешение на стыковку у Земли. «Порт» ошарашенно дал «добро».
Только когда Збигнев со второго раза пришвартовал корабль к станции, Природин снова попытался связаться с ней. Станция упорно не отвечала.
— Это вы, Олег, напрасно делаете, — проворчал Стенли. — Не ответят они, не в их это правилах. Просто удивительно, что они вообще вышли в эфир. Если бы кто другой сказал — не поверил. А так, как это у вас говорится,



Назад