b5e5c8df

Забирко Виталий - Путевые Записки Эстет-Энтомолога



Виталий Забирко
Путевые записки эстет-энтомолога
Анонс
Брезгливые не становятся энтомологами. Известный всей Галактике
коллекционер экзопарусников — инопланетных существ, внешне напоминающих земных
бабочек, — Алексан Бугой хорошо усвоил это правило. Он без тени сомнения
приносил в жертву что угодно и кого угодно ради достижения своей цели. И в его
коллекции появлялись новые удивительные экземпляры, такие, как питающийся
человеческой психоэнергией обитающий в n-мерном пространстве Papilio
galaktikos. Во всей Вселенной не было Бугою равных, и он всерьез был уверен в
том, что стал любимцем Фортуны. Пока не отправился в очередное звездное
сафари...
Татьяне
Часть первая
ЛОВЛЯ МЛЕЧНИКА НА ЖИВЦА
Глава1
Я прибыл на Пирену трансгалактическим лайнером межнациональной компании
«Торговый дом Кузнецова и Смита-внука». Точнее, лайнер доставил меня в систему
Гангута, а уже на Пирену я попал челночным катером, поскольку космопорта для
галактических кораблей на ней не было. Захолустная, бесперспективная для
торговли планета. Но для энтомолога — сущий рай, не загаженный отбросами
технологической цивилизации.
Катер приземлился на бетонную посадочную полосу посреди плоской, выжженной
солнцем, каменистой равнины и подрулил к зданию космостанции: несуразной
одноэтажной коробке с непомерно огромной чашей антенны галактической связи на
крыше. За космостанцией виднелись чахлые деревья редкой рощицы, в центре
которой располагалось небольшое озерцо.
Встречали меня трое низкорослых темнокожих пиренита — все босиком и
практически голые: на двоих болтались просторные набедренные повязки, а третий
щеголял в потертых шортах в обтяжку и пробковом шлеме времен колонизации
Африки. Как я тут же понял, этот третий оказался не пиренитом, а единственным
землянином на планете — консулом Галактического Союза, пигмеем Мбуле Ниобе. В
дипломатическом корпусе Галактического Союза издавна повелось на планеты с
гуманоидным населением назначать консулов, более-менее похожих на аборигенов.
Мбуле Ниобе несказанно обрадовался моему появлению — жил он здесь
безвыездно двенадцать лет, до окончания контракта оставалось еще три года, а
заказываемые им грузы доставлялись с оказией не чаще чем раз в пять-шесть
месяцев.
Аборигены навьючили консульский груз и мое экспедиционное снаряжение на
четырех громадных долгоносое с подрезанными крыльями и погнали их к зданию
станции. Насколько я знал, космостанция и посадочная полоса были единственными
следами человеческой цивилизации на Пирене. Чего мне и хотелось.
Пилот челночного катера попрощался, катер без разбега рванул в трепещущее
от зноя марево у нас над головой и растаял в зените. Атмосфера Пирены была
настолько однородной и изотермической, что даже инверсионного следа в небе не
осталось.
После первых же шагов по Пирене моя рубашка взмокла от пота, и я с ужасом
представил, что вот так со мной будет целых полгода. Климат на планете ровный,
практически без сезонных изменений.
— Снимай рубашку, — безапелляционно перейдя на панибратский тон, предложил
консул. — Солнце здесь яркое, но не злое. Ультрафиолета в спектре мало, не
обгоришь.
Изобразив на лице нерешительность с примесью некоторой стеснительности, я
вежливо отказался.
— Ну и потей себе на здоровье, — махнул консул рукой, по-своему истолковав
мой отказ. — Через неделю сам снимешь, когда цивилизация с тебя чуть-чуть
пообсыплется.
Я только улыбнулся. При других обстоятельствах сам без особых увещеваний
стащил с себя рубашку.
Пока мы шл



Назад